Корпоративное имущество — риски увеличиваются, страхование нет

Корпоративное имущество — риски увеличиваются, страхование нет

30 января 2014
Статистика свидетельствует, что каждые 10 лет предприятие терпит крупный убыток. И причин множество — силы природы, пожары, техногенные аварии, невыполнение обязательств контрагентами или всевозможные другие события могут нанести крупный ущерб, поставив по угрозу работу всего предприятия или даже отрасли. В итоге работа «на свой страх и риск» нередко приводит к плачевным результатам. 


О корпоративном страховании, как об одном из самых действенных способов защиты бизнеса в наши дни, нам рассказал заместитель директора филиала компании РОСГОССТРАХ в Красноярском крае Александр Севергин.


























— Александр Анатольевич, какие события на страховом рынке оказались самыми яркими в прошлом 2013 году?

— На мой взгляд, самым важным событием стало создание единого мегарегулятора и передача ему функций страхового надзора. И страховщики многого ожидают от этих изменений, по крайней мере, эксперты уже отметили, что ЦБ понимает проблемы рынка и намерен их решать совместно со страховым сообществом. Главный плюс этого изменения для страхователей состоит в ужесточении контроля над действиями страховых компаний. Также думаю, это повлечет дальнейший рост концентрации рынка. 

Тенденция к сокращению страховых компаний на рынке наметилась давно. И ужесточение требований, которое можно смело ждать от ЦБ, только поспособствует дальнейшему укрупнению страховых компаний за счет поглощения более мелких игроков. 

Важным событием стало принятие Госдумой в первом чтении законопроекта о поправках в закон об ОСАГО, который включает, в том числе, предложение о введении безальтернативного прямого урегулирования убытков.  Оно предполагает, что обращаться за выплатами водители смогут только в компанию, у которой покупали полис ОСАГО, независимо от того, кто является виновником ДТП. То есть в следующем году от выбора страховщика ОСАГО будет зависеть не только покрытие ответственности автомобилиста, но и выплата ему самому. Естественно, отбор страховщика автовладельцу придется делать более тщательно — иначе и за тебя не заплатят, и сам ничего не получишь. 

Мировая практика свидетельствует, что лучше всего урегулирует убытки та компания, в которой вы изначально купили полис. Ведь она заинтересована в сохранении вас как клиента, а значит и в том, чтобы урегулировать ваши убытки максимально качественно.  В 2009 году, когда стали использовать прямое урегулирование, законодатели оставили возможность альтернативного обращения — как в свою компанию, так и в компанию виновника ДТП. И это обернулось так называемой «селекцией убытков», когда недобросовестные страховщики всеми правдами и неправдами принуждают клиентов обращаться в компанию, где застрахован виновник ДТП, а сами отказываются платить, особенно если речь идет о крупной сумме.

Видимость альтернативы сохраняла дисбаланс на страховом рынке: некоторые компании вкладывались в сервисную инфраструктуру, создавали по всей стране центры урегулирования убытков (у нас, например, их около 400 по всей стране), другие, напротив, минимизировали расходы на сервис и «отфутболивали» клиентов. В регионах ряд компаний вообще не имеет возможностей для урегулирования — они не развивают свою сервисную инфраструктуру, а наоборот — сокращают расходы из-за нехватки тарифа, идут по пути минимизации количества пунктов урегулирования. Все это бьет, в первую очередь, по автовладельцам.  

Еще одним знаковым событием минувшего  года стало введение обязательного страхования ответственности перевозчиков перед пассажирами. Ждали мы его давно, однако, как и ожидали страховщики, законопослушность перевозчиков оставляет желать лучшего. Многие компании продолжают уклоняться от заключения договоров страхования, а предоставление перевозчиками искаженных сведений об осуществляемых перевозках и недостоверной статистики  продолжает оставаться одной из основных проблем рынка ОСГОП. 

— А «громкие уходы» страховщиков с рынка наложили на него какой-то отпечаток?

— За 10 лет более 70 страховщиков  из 170 членов РСА потеряли лицензии и обанкротились, за них из компенсационных фондов Российского союза автостраховщиков выплачено 21,7 млрд рублей. В ноябре 2013 года сразу две компании — «Метротон» и СК «Россия» — лишились лицензий на ОСАГО. По оценкам РСА, объем обязательств СК «Россия»  составил до 2,3 млрд рублей,  а общее количество действующих договоров ОСАГО — 623,5 тыс. Это проблема для рынка хотя бы с той точки зрения, что по обязательствам ушедших страхователям вынуждены платить добросовестные страховщики, и если уход будет продолжаться такими темпами (а тенденция к этому есть) денег компенсационного фонда может просто не хватить. В данной ситуации важно и со стороны РСА, и со стороны нашей компании, как лидера рынка, быстро работать, чтобы минимизировать неудобства клиентов, которые лишились защиты. Однако усилиями только страхового сообщества проблему не решить — нужны законодательные меры, которые позволят удержать ситуацию на рынке ОСАГО от коллапса.

— Наши читатели — из числа промышленников и предпринимателей. Что наступивший год приготовил для них?

— Пока сказать трудно, поскольку страховых законопроектов много, некоторые из них дублируют друг друга, но в любом случае не страхование сегодня является законотворческим приоритетом. 

Один из обсуждаемых вопросов — корректировка тарифов по ОСОПО (обязательного страхования ответственности владельцев опасных объектов — прим. ред.). Однако страховщики с большой настороженностью относятся к этому предложению. И причина вот в чем: первые статистические результаты выплат по ОСОПО не отражают реальной картины убыточности данного вида страхования. Для сбора достоверной статистики, которая будет показывать реальную ситуацию в данной сфере, потребуется минимум 3-4 года. По оценкам экспертов уровень выплат по ОСОПО в ближайшие годы существенно вырастет. Основными факторами такого роста станут значительное увеличение числа лиц, обращающихся за страховой выплатой в результате аварии на опасном объекте, а также увеличение среднего размера страховой выплаты за вред, причиненный здоровью потерпевших. Мы уже сегодня наблюдаем рост обращений за выплатами не только по здоровью, но и по нарушению условий жизнедеятельности, он пока незначителен, но он, без сомнения, будет увеличиваться — людям нужно время для того, чтобы понять, как пользоваться предоставленными им в рамках этого вида страхования возможностями на компенсацию. И можно со всей очевидностью сказать, что от снижения тарифа выиграют в основном крупные госпредприятия, для которых затраты на страхование менее ощутимы, чем для предприятий частного сектора. Но в случае масштабных катастроф проиграют потерпевшие и бюджет. Ведь в случае крупной катастрофы собранных денег может не хватить для компенсаций всем пострадавшим и семьям погибших. Напомню, что после аварии на той же Саяно-Шушенской ГЭС страховки не хватило на выплату компенсации семьям 75 погибших и нескольким сотням пострадавшим при аварии.

Кстати, по нашей статистике порядка 60% владельцев опасных промышленных объектов в Красноярском крае вообще до сих пор не застраховали свою ответственность, а значит, являются потенциально опасными для всего региона. 

— Чем можно объяснить этот факт? Ведь, казалось бы, сами промышленники заинтересованы в этом виде страхования напрямую. 

— На мой взгляд, ничем, кроме безответственности и надежды на исконно русский «авось» — на то, что ничего не случится, что Ростехнадзор не проверит и не оштрафует.  В стране много предприятий, которые просто не занесены в реестр опасных, к тому же проверки Ростехнадзора носят плановый характер и производятся раз в три года, в итоге многие предприятия превращают страхование своего объекта в формальность, приобретают полис, исходя из приближения дня очередной проверки. 
Но опасность возникновения ЧС на предприятии от этого не уменьшается, нужно понимать, что на кону стоит не только работоспособность какого-то одного агрегата, на кону стоит жизнь предприятия, жизнь его работников и в конце концов, жизнь тех людей, кто просто живет рядом.

— В последнее время среди промышленников поднимается волнение «о наступающем новом кризисе». Что вы думаете об этом?

— Не знаю о «новом кризисе», но «затягивание поясов» мы наблюдаем уже не первый год — в компаниях происходит оптимизация персонала, оптимизация расходов, в том числе снижение зарплат, отказ от соцпакетов. Следствием этого является и сокращение потребительских расходов населения. То есть на страховании это отражается напрямую, поскольку спрос на страховые услуги зависит от уровня доходов населения. Ведь страхование — это такой продукт, который нельзя «пощупать», это не хлеб, не одежда, не лекарства и не медицинские услуги, т. е. не то, что нужно вам в повседневной жизни. Это товар отложенного спроса, который вы покупаете сегодня, а воспользуетесь еще неизвестно, когда. Поэтому здесь очень важен вопрос доверия, а с доверием клиентов у нас все в порядке. 92 года РОСГОССТРАХ на рынке — таким возрастом не каждая компания может похвастаться, и рост числа договоров это доверие клиентов подтверждает. 

К тому же кризис в целом — это хорошая история. Он показывает, кто умеет работать грамотно, вовремя реагировать и в итоге выходить победителем. А те, кто не умеет этого делать, просто отваливаются и все. По сути, это некая чистка рынка, как обновление крови — для всего организма это полезно. Мы, например, на фоне экономического кризиса увеличили свой клиентский портфель, поскольку одни страхователи, понимая, что в кризис без поддержки страхования не покрыть самостоятельно свои риски, впервые обратились за заключением договора, а другие «перетекли» к нам из неблагополучных компаний. 

— А как изменяется культура добровольного страхования в промышленной сфере?

— К сожалению, медленно. Толчок к повышению страховой культуры дают обязательные, а также так называемые вмененные виды страхования. И только когда предприятия привыкают страховаться, наглядно видят пользу страхования, уровень страховой культуры растет. Ведь здесь недостаточно пропаганды со стороны самих страховщиков — нужна системная политика со стороны государства, направленная на повышение страховой культуры и интереса граждан и предприятий к страхованию. А у нас пока система управления страхованием реактивная: произошли аварии на Саяно-Шушенской ГЭС и на шахте Распадская — приняли закон об ОСОПО, взрыв на «Невском экспрессе», в московском метро, трагедия на «Булгарии» — приняли закон о страховании ответственности перевозчиков, засуха 2009-2010 гг. — приняли закон о господдержке сельхозтоваропроизводителей, и примеры можно продолжить.  

— Часто ли договоры добровольного страхования заключаются на промышленных предприятиях, или же все ограничивается обязательной страховкой опасных объектов?

— Возьмите любую европейскую или американскую компанию (не важно, в потребительском секторе или в промышленности) — ей просто не позволят работать на рынке, если все ее риски не будут застрахованы. А и позволили бы — никто в здравом уме сам не рискнул бы работать без страховки, потому что прекрасно понимает, в какие затраты это может вылиться в случае наступления риска. И в первую очередь там застрахованы риски ответственности предприятий, а уже потом — имущественные и все остальные риски. А у нас большинство и имущество-то страхует неохотно, а ответственность — только в принудительном порядке. Но в последнее время ситуация начала меняться, предприятия стали более серьезно подходить к вопросам риск-менеджмента и к страхованию, как инструменту снижения рисков. И в промышленности в этом смысле страхование развито лучше, чем во многих других отраслях экономики. 

Так, например, довольно активно развивается добровольное медицинское страхование. Понятно, что из-за кризисных явлений ДМС временно отошло на второй план, но многие компания успели оценить, что такое — программы по управлению здоровьем персонала и какую выгоду они дают при  грамотном подходе.  Будущее ДМС, на мой взгляд, это как раз комплексные долгосрочные программы, выстраивание системы, позволяющей годами вести медицинское наблюдение коллектива, оценивать, как изменяется структура его заболеваемости, предвосхищать и, по возможности, предотвращать возникающие заболевания. Это то, чем активно занимаются наши коллеги на Западе, а также большие производственные компании в России. Отраслевая принадлежность этих предприятий может быть самой разной, хотя, пожалуй, чаще других строят на долгосрочной основе отношения со страховщиком предприятия ТЭК (они вообще больше других занимаются производственной медициной), некоторые банки, производственные компании. Долгосрочное сотрудничество страховщика и клиента позволяет приобрести дополнительное качество страховой и социальной защиты для каждого застрахованного и получить принципиально иную историю заболеваемости для коллектива, в целом.

Второе — коллективное страхование сотрудников от несчастных случаев, которое позволяет обеспечить круглосуточную страховую защиту, вне зависимости от того, где и когда произошел страховой случай. 

Подобные виды страхования — это некая социальная функция бизнеса, не говоря уже о том, что это серьезная мотивационная составляющая, которая позволяет удерживать хороших работников.

— От чего еще страхуются промышленные предприятия?

— Застраховать можно практически все имущество: объекты основных фондов (здания, оборудование, инженерные коммуникации и т. п.), оборотные средства (товарные запасы, наличные деньги). Исключение — личное имущество работников. Классические программы страхования имущества, которые есть в портфеле каждого страховщика, подходят и производственным предприятиям. Но помимо этого есть и другие инструменты, которые почему-то не столь распространены, как хотелось бы. Я имею в виду страхование спецтехники и оборудования, а также защиту от простоев и убытков.

— Страхование от убытков? Неужели это возможно?

— Страхование машин и оборудования от поломок помогает компании избежать непредвиденных убытков. Есть и страхование от простоев в производстве. Нужно брать производственное предприятие как имущественный комплекс. Если ломается что-то одно, остановиться может вся линия, и выпуск продукции прекратится. А если риск застрахован, то страховая компания возмещает причиненные простоем убытки. Зная, что риски застрахованы, люди имеют достаточно времени, чтобы разобраться с ситуацией и восстановить нормальную работу предприятия. 

Когда мы изучаем объект, мы всегда смотрим, как предприятие защищено от пожара, кто охраняет объект, какие проложены коммуникации и учитываем еще множество факторов. Если все меры самостоятельной защиты от рисков выполнены, то и страховой тариф окажется небольшим. А если завод не охраняет никто, кроме пса, то, извините, риск того, что с него все вынесут, повышается. Тариф, естественно, тоже растет. И страховка, таким образом, стимулирует предприятие тщательнее заботиться о своем имуществе, ведь это становится экономически выгодно сразу по нескольким параметрам.

— Много ли российских промышленников выбирают такой способ защиты рисков?

— К сожалению, гораздо меньше, чем следовало бы. Если с крупными предприятиями еще дело обстоит более или менее нормально, там есть отлаженный риск-менеджмент, и он использует страхование, как инструмент финансовой защиты, то в малом и среднем бизнесе все значительно хуже. А ведь для среднего и малого бизнеса любой крупный убыток вообще может оказаться фатальным. Статистика свидетельствует, что очень часто причиной разорения компаний мелкого и среднего бизнеса является именно то, что мы называем «страховым случаем». После таких «ударов судьбы» многие небольшие предприниматели уже просто не могут подняться. В любой страховой компании вам назовут с десяток случаев, когда клиент после страхового случая получил возмещение ущерба, нанесенного зданию, имуществу, товарам на складе, но вынужден был в дальнейшем прекратить свою деятельность, потому что ущерб, нанесенный перерывом в производственной деятельности, оказался более значительным, а именно он «из экономии» (или от недопонимания важности проблемы) как раз и не был застрахован.

Страхование как раз и позволяет предупредить все эти риски. Конечно, у «малых и средних» есть свои объективные причины, по которым они не пользуются страхованием: несовершенное налоговое законодательство, не позволяющее «выдернуть» из структуры затрат средства на страхование, закредитованность и многие другие проблемы. Когда у человека стоит проблема выплатить людям зарплату или застраховаться, скорее всего, он выберет первое. Так что нельзя сказать, что бизнесмены не хотят страховаться — часто им просто неоткуда взять деньги на это. И, тем не менее, по возможности деньги эти лучше найти, чтобы в будущем избежать неприятностей и гарантировать себе защиту от финансовых потерь.



Ваше сообщение успешно отправлено!
Scroll
loading